Світлиця

Розробка  виховної години

Мета уроку: Розповісти учням про молодогвардійців.

Розвивати  в учнів почуття патріотизму, національної гордості за свій народ.

Виховувати захоплення тими, хто відстояв свободу й незалежність нашої країни ціною власного життя, почуття обов’язку перед Батьківщиною.

Тип уроку:    урок – реквием.

Обладнання: фотографії молодогвардійців, стаття «Молода гвардія», відеосюжет про мультфільм «Наші» (про Молоду гвардію)

                                               Хід уроку.

1. Організаційний момент.
2. Повідомлення теми, мети і завдань заняття.

Хід заняття.

І. Організаційний момент

ІІ. Мотивація.

На юге Луганской области ( Ворошиловоградской области) зеленым оазисом раскинулся небольшой городок Ровеньки. В отличии от большинства других горняцких городов, обязанных своим рождением шахте, он ведет свою родословную от сельской слободы.

Когда – то обосновались здесь вольные хлебопашцы – беглые крестьяне с Правобережной Украины. А потом – русский мастеровой люд, крепостные из других губерний России. И вместе поднимались они на борьбу против векового рабства.

В облике города отразилась  его своеобразная история. А героическая боевая и трудовая история маленького шахтерского городка запечатлена в могучих пирамидах терриконов, в стремительном изломе эстакад, в гранитном величии памятников. К одному из них ведет лесная дорога. С волнением читаешь высеченные на нем слова: «…И мертвые мы будем жить в частице вашего великого счастья, ведь мы вложили в него нашу жизнь».

 

ІІІ. Розповідь  учителя.

 

Над Краснодоном небо пылает,

Небо в багровом огне утопает,

Багрово – смертельно в глазах оккупанта –

Это «Молодая Гвардия»!

Взрывы за взрывом небо кромсают,

Падают штабы, штабы стенают, клянут,

Проклинают тот миг ястребиный,

Когда захотелось им Украины,

Их зряшно к тевтонскому, к нацистскому –

с крестом опозоренным – богу взывают!

Все равно погибают!

Это «Молодая гвардия»!

Это были обыкновенные  мальчишки и девчонки. Писали стихи и сажали деревья, играли в футбол и пели песни. Они любили дым ночных костров и утреннюю росу, волны Северского Донца и голубые терриконы донецкой степи. С этого у них начиналась Родина…

Когда началась война, почти все будущие молодогвардейцы были очень юны – многим не исполнилось и семнадцати. Но они считали, что их место на фронте, где были их отцы, старшие братья. Ребята осаждали военкомат, добивались отправки в действующую  армию. Но никто не подписал приказ о мобилизации юных краснодонцев. И тогда они встали в боевой строй по зову сердца. Встали как солдаты, дав присягу Родине. Чеканны и емки слова торжественной клятвы молодогвардейцев:

Клятва молодогвардейцев.

Я, Олег Кошевой, вступая в ряды «Молодой гвардии», перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом своей многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь..

Я, Любовь Шевцова… Я, Ульяна Громова… Я, Иван Земнухов… Я, Сергей Тюленина… клянусь мстить беспощадно за сожженные, разоренные города и села, за кровь наших людей… И если для этой мести потребуется моя жизнь, я отдам ее без минуты колебания.

Так в небольшом шахтерском городке сформировалось  комсомольское подполье.

Юные подпольщики, вдохновляемые и руководимые коммунистами, были верны своей клятве до последнего дыхания. Их было ради победы над врагом отдали свою жизнь..

Из воспоминаний Марии Александровны Борц, матери Валерии Борц, которая находилась в тюрьме вместе с молодогвардейцами. Она вспоминает «С каким достоинством держались девушки из Первомайки, особенно Ульяна Громова» «Девушки просили ее прочесть «Демона». Она охотно согласилась. В камере стало совсем тихо. Приятным, мягким голосом Ульяна начала:

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей.

И лучших дней воспоминанья

Перед ним толпилися толпой…

Вдруг раздался страшный крик. Громова перестала читать:

— Начинается, — сказала она.

Стон и крики все усиливались. В камере воцарилась гробовая тишина. Так продолжалось несколько минут. Громова, обращаясь к ним твердым голосом прочла:

Сыны снегов, сыны словян,

Зачем вы мужеством упали?

Зачем? Погибнет ваш тиран,

Как все тираны погибали.

Кто – то вздохнул и сказал:

-Трудновато добивать этих гадов!

-Ничего,- ответила Громова,- нас миллионы! Все равно победа будет за нами.

Уходят годы. Звенят весенними грозами. Осыпаются листопадами. Уже давно нет с нами этих милых девушек и замечательных ребят, но они всегда остались в строю.

Когда после подлого доноса провокатора начались аресты в Краснодоне, Олег Кошевой шел в Боково – Антрацит с надеждой дождаться там прихода Красной Армии. Олег попал в руки немецких жандармов вблизи  железнодорожной станции Картушино. При обыске у него нашли пистолет и отправили в Ровеньки. В ровеньковской полиции Кошевого  подвергали тщательному обыску. Под подкладкой пальто нашли печать подпольной организации «Молодая гвардия» и два чистых бланка временных комсомольских удостоверений, которые Олег выдавал молодогвардейцам, принятым в комсомол.

В руках фашистов оказался комиссар «Молодой гвардии», которого разыскивала краснодонская полиция. Это случилось 11 января 1943 года. С этого дня и начались допросы и пытки Олега сначала в полиции, а потом в жандармерии. От него требовали назвать всех членов подпольной комсомольской организации.

Олег бросал врагам гордые слова. Он немого примириться с положением раба.. В первые дни оккупации Краснодона юноша писал стихотворение «Жизнь за Родину». В нем были пророческие строчки:

Я так решил, и это я исполню!

Всю жизнь отдам за Родину свою,

За наш народ за нашу дорогую

Прекрасную Советскую страну!

Не мгновенно родилось в нем это чувство. Первые искорки заронил в детскую душу Олега его дед, рабочий киевского завода «Арсенал», старый революционер.

С мальчишеских лет Олег страстно желал трудом и подвигом возвеличить славу Родины.

Во время оккупации смертельная опасность подвергала молодогвардейцев на каждом шагу. Но ничто не страшило народных мстителей . Борьба с оккупантами сливалась у них с юношеской романтикой. Темными ночами по улицам Краснодона крался парнишка в рваных ботинках и расклеивал листовки «Молодой гвардии», отпечатанные в подпольной типографии. Это был Сеня Остапенко, которому шел лишь шестнадцатый год. Сеня работал так смело и ловко, что не раз совал листовки даже в карманы полицейских.

Трудные рискованные операции выполнял комсомолец Огурцов.

— Наш арсенал на твоей совести, Дима,-частенько говорил командир «Молодой гвардии» И. Туркенич.

Дмитрий Огурцов был из тех ребят, которые, не раздумывая, бросаются в огонь и в воду, чтобы выручить товарища из беды. В начале 1942 года Огурцов закончил школу военно – морских радистов. Участвовал в обороне города Темрюк. Раненый, попал в окружение и вскоре совершил побег. На заседании Дмитрий часто ходил с Виктором Субботиным, вчерашним студентом Ростовского техникума электромеханики. Смелый, жизнерадостный, неистощимый на выдумки и хитрости, Виктор всегда мог провести полицейского и часового.

Донос провокатора оборвал боевые дела молодогвардейцев. Друзья встретились не на выполнении задания, а в Краснодонской тюрьме. В последний день января Семен Остапенко, Дмитрий Огурцов и Виктор Субботин были доставлены в Ровеньки в окружное отделение жандармерии. С ними  была и Любовь Шевцова.

Кажется ничего необыкновенного нет в биографии этой девушки. Только умение постоять за себя, за коллектив да справедливость отличалась Люба.

Как – то первоклассница Люба пригляделась к пожелтевшей от времени фотогафии, висевшей в доме Шевцовых.

-Мама, кто это?

-Не узнала, доченька? Это я с твоим отцом. После боя мы сфотографировались.

-После какого боя, мама? – не унималась Люба.

-Мы же с папой в армии служили, — и мать поведала подрастающей дочери семейную историю.

В 1917 году Григорий Шевцов вступил в Красную гвардию. В Царицине Григорий встретился с санитаркой Фросей. Вскоре всем полком справляли солдатскую свадьбу. А утром снова выступили в поход против деникинцев.

-Мама, и я буду такой же храброй, как ты. Вот увидишь.

Мать сердцем чувствовала: в тяжкую годину для Родины дочь не сможет остаться в стороне от борьбы с врагами. Фронт еще далеко от Краснодона, а Люба неделями не бывает дома. «Я, мама, на курсы фельдшеров поступила». Только спустя год Ефросиния Мироновна узнала: дочь училась в партизанской школе. Когда фашисты оккупировали Ворошиловград, из дома № 56 по улице Заречной , где находилась рация Любы, в центр партизанского движения передавались ценные сведения.

Шевцова свою опасную работу радистки сочетала с деятельностью в «Молодой гвардии». Она была членом штаба, выполняла самые трудные задания.

Однажды у проходной шахты №1 – бис Ефросинья Мироновна прочитала листовку. Слова, как горячие угли, жгли сердце, призывали у священной мести. Внизу подпись: «Молодая гвардии». Почерк ровный, юношеский, уж очень похож на Любин. Взволнованная, прибежала домой – и к дочери.

-Любаша. Милая, будь осторожней!

В праздничное ноябрьское утро на крыше школы затрепетало красное знамя. Вскоре пламя охватило «черную биржу», где хранились документы на юношей и девушек, подготовленных к отправке в Германию. Мать по глазам дочери видела: ее работа.

А Люба на первой попутной машине спешила в Ворошиловград на Заречную улицу.

Однажды сеанс радиосвязи не состоялся. Один из членов группы был арестован. И по следу разведчика уже шли немецкие контрразведчики.

В Краснодоне шли массовые аресты юных подпольщиков, коммунистов. В руки полиции попала и бесстрашная Люба. Ее допрашивали гестаповцы. Пытали особенно жестоко – как разведчицу и как члена штаба « Молодой гвардии».

Девушка молчала. Тогда Любу отправили в Ровеньки. Фашисты надеялись в окружном штабе жандармерии вырвать нужные показания. Но они просчитались.

Последние дни молодогвардейцев.

Во время первого допроса Шевцовой в комнату ввели ношу. Все его лицо было в кровавых подтеках, ссадинах. Олег встретился взглядом с Любой.

Бывший узник каземата Сергей Васильевич Каралкин, бежавший из – под расстрела, вспоминает: «…Лицо этого юноши носило страшные следы пыток. Голова отливала серебром. Это был Олег. Обращаясь ко всем Олег сказал: «Не вешайте головы, товарищи. Смерти нужно смотреть прямо в глаза. А нука – ка, запоем любимую».

Песню прервал грубый окрик гестаповца. Он требовал Кошевого на очередной допрос. Обычно веселые, доброжелательные глаза Олега на допросе выражали одно – гнев, ненависть к фашистам.

После допроса снова каземат. Он походил на слеп. Туда никогда не проникал луч дневного света. В этом каменном «мешке» стояла могильная тишина.

Через казематы ровеньковской тюрьмы прошли сотни коммунистов и комсомольцев. Их пытали огнем, подвешивали на крючки. Клещами рвали тело. Им ломали руки и ноги. Но не могли сломить их души. Они умирали непокоренными.

Камера пыток. Здесь стоит стол, покрытый расписной бархатной скатертью, кресло. Это – «трон» палаче. Перед столом ставили заключенных. Тут их допрашивали и пытали. Рядом – набор «инструментов»: щипцы,  крючки, железные прутья.

«Мучения, которым их подвергали, были мучения, уже не представимые человеческому сознанию, немыслимые с точки зрения человеческого разума и совести», — писал А.Фадеев в «Молодой гвардии».

Черные стены камеры, в которой сидели узники, донесли до нас их предсмертные слова. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях», «умру, но не сдамся. Лучше смерть, чем рабство»…

А чье сердце может остаться равнодушным к этим словам, выцарапанным на каменной стене: «Мама, я тебя сейчас вспоминала. Твоя Любаша. Прошу простить меня. Взяли навеки».

 

Утро 9 февраля было тихим, морозным. Гремучий лес, опоясавший полукругом Ровеньки, был окутан густым инеем, точно белым саваном. Февральским утром перестали биться сердца пяти молодогвардейцев. А в Краснодоне юных подпольщиков казнили в январе.

Через месяц, когда из – под снега извлекли трупы для перезахоронения, на них были следы нечеловеческих пыток. «Сколько земли я в том лесу своими руками перебрала! – рассказывала Елена Николаевна Кошевая.- нелегко было найти своего сына среди сотен трупов. Олегу они разбили затылок, прокололи штыком щеку, выбили глаз. А голова 17 летнего юноши от пронесённых в гестапо ужасов была белой от седин».

Молодогвардейцы боролись за счастье и радость живых. На память приходят чудесные слова Любы Шевцовой, вырвавшиеся на волю из этих застенков: «Передайте всем, что я люблю жизнь. Впереди у советской молодежи еще не одна весна и не одна золотая осень. Будут еще чистое мирное голубое небо и светлая лунная ночь, будет очень хорошо на нашей дорогой, и близкой, всеми нами любимой Родине».

ПЕРЕГЛЯД СЮЖЕТУ ПРО МУЛЬТФІЛЬМ «НАШІ»

Закінчуючи заняття, хочу прочитати вам вірш:

Нет, мологвардейцев не забудут.

Вовек им люди

Благодарны будут…

Метель и ветер

В дикой круговерти.

И пять шагов…

Лишь пять шагов до смерти.

Одежда в клочья порвана

И тело.

И небо – словно в горе поседело.

Колючий снег.

Сугробы кровь пятнала…

Есть пять шагов в запасе –

Много ль, мало?

Бездонный ров дорогу преградил.

В нем все исчезнет,

Чем дышал и жил.

Неужто смерть

Сильней всего на свете?

Жизнь, к Родине любовь

Сильнее смерти!

Все вынесли – насилие и муки.

Старался каждый

Поддержать друг друга.

Стояли, крепко за руки держась.

Презрение в глазах,

А не боязнь.

И голос вдруг раздался на д снегами:

— вы нас убьёте,

Только правда снами!

Отважные, несдавшиеся

Гибли,

Но крепли звуки

Солнечного гимна.

Жила, звучала,

Силы набирала

Святая правда «Интернационала»

Інформаційні джерела:

С.П. Булкин «Они умирали стоя» — буклет 1974 г.

И.Н. Тимофеева. Путеводитель Ровеньковский музей «Памяти погибших»